Дурацкий колпак

Поэма

Ma nullite se rend justice.
[Мое ничтожество отдает себе должное (фр.)]

Вы мне давно колпак связали;
Моих уюдно вам стихов.
Вы жизнь мою узнать желали;
Я рассказать ее готов:
И я связал колпак - из слов.
Склоните дружески вниманье
На стихотворное вязанье.
Не жду лаврового венца...
Не знаю нравиться науки;
По крайней мере хоть от скуки
Вы помнить будете певца...


1

Года текут своей чредою...
Я молчаливо жить устал.
Хочу разведаться с судьбою:
Меня давно мой Демон соблазнял.
Но не легко мне думать гласно:
Восторг? Утих. Мечтать?

Напрасно.
Хвалить? Не мастер я. Бранить других?
Опасно...
Я это слишком испытал.


2

Нет! камешков вперед не буду
Кидать к соседу в огород;

Чужие глупости забуду:
Открыл я брани новый род.
Не оскорбится им народ,
Не вреден он и пользе частной:
Я своего хозяин бытия.
Никто не обвинит меня
В хуле, в бранчливости пристрастной:
Себя злословить буду я.
Хоть это, может быть, моей позволят лире...
Иль, может, снова я, певец, безвестный в мире,
В ничтожестве себя дам повод упрекнуть, -
Что есть, то есть; что будет - будь!
Терпенье слабость в нас, терпенье в нас и сила.


3

Хвала моих друзей меня не обольстила.
Я им кажусь не глуп - я думаю не так;
Меня с весенних лет Фортуна невзлюбила:
Я ей не нравлюсь - я дурак...
Чем отличился я пред светом?
Ходил в усах и с эполетом;
Сундук дипломами набит;
Убор профессорский весь золотом расшит.
Какая польза мне, что я причтен в газетах,
И к пятой степени, в чинах,
И к степени второй, в поэтах?


4

Что ум? Уменье жить. В чем виден он?
В делах.
Его не сыщем мы в классическом ученьи,
Ни в романтических мечтах.
В "Дурацком колпаке", смешном стихотворенья,
Я это ясно докажу;
Себе ни в чем не помирволю
И, выполняя вашу волю,
Я в колпаке мою вам жизнь перескажу.

5

Вы Дарленкуровы читаете ж романы...

Пусть правда русская, в стихах,
На время заменит французские обманы,
Где рыцари любви, в бесчисленных главах,
Вас прозой вялою томят бесчеловечно.

6

Но спор оставя о правах
На скуку русскую, скажу чистосердечно:
Бытописания, конечно,
Не заслужила жизнь моя;
Не славный даром, ни деламн,
Я не подвинул думой век;
Я не мудрец, не вождь, не важен меж певцами,
Ни даже журналист, однако ж - человек;
А человек везде чего-нибудь да стоит.


7

Виновница стихов моих смешных!
Поэт на воздухе волшебны замки строит;
Не разрушайте их..,






Глава 1


Que les sottlses des peres
Ne se perdent pas pour leurs enfants1.
[ Пусть дурачества отцов не пропадают для их детей - фр.]

1

О жизни повесть начинаю.
Когда, в предстарческих годах,
На все дурачества минувших лет взираю,
Не рифма - долг велит воскликнуть: "Ах!"
Родителям моим скажу я не в укору,-
Не мне судить их брачные дела,-
Я выброшен на свет, мне кажется, не в пору.
Увита колыбель не розами была...

2

Фортуны пасынок, не барич, сын дворянский,
Я не в Аркадии - в Москве рожден, в Мещанской.
Когда рожден? Не помню я.
Я не люблю мой день рожденья:
Напоминает он мгновенность бытия...
А это скучно мне, друзья!

3

Лишен я сладких чувств к родительскому дому:
Еще в младенчестве отцом
Я отдан деду был седому,-
Он прежде жил в кругу большом,
Под старость бил хлопушкой мошек.
Мой дед в отставке бригадир;
Он цельных не любил окошек...
Глядел из щелочки на мир;
Гулял между кустов в заглохшем огороде;
Под сению рябин дивился он природе;
А я, при нем, чертил указкою букварь.
Мой дядька - конюх был, наставник - пономарь.
Под стражей бабушки и няньки Акулины,
На выучку, меня учили по-латыни;
Твердил я книги наизусть,


4

О детских летах я одну лишь помню грусть,
В ребячестве мою стесняли слишком волю;
Таков обычай был у прежних стариков;
Я вырос; вырвался из дедовских оков
И пожил шибко в Петрополе.
Товарищей имел двух славных молодцов..,


5

Но я не призывал духов:
Мефистофель ко мне из ада не явился...
И я душой не развратился.
Ты, луч поэзии! мой добрый гений был!
Ты силой творческой мой дух воспламенил.
Мечты прелестные! Щастливые мгновенья!
Мне внятен стал язык богов;
И предо мной таинственный покров
Упал с прекрасного творенья...


6

Призывный с неба глас мне слышался:
Живи!

Ум рвался сбросить в прах невежества оковы;
Прозрели чувства; мне представился мир новый;
Я жажду ощутил и славы и любви...
Мне сердца не сжимал хлад опыта суровый,
Я в нем, казалося, Природу всю вмещал;
Я жизнью свежею дышал,
Боготворил мои мечтанья...
Восторг поэзии святой
И роскошь вымысла и знанья
Угадывал душой.

7

Я, педантической не убоясь ферули,
Наморщивши дворянское чело,
Ученое избрал по вкусу ремесло:
Тут, с важностью взмостясь на Кантовы ходули,
Всему учился я, старухам злым назло,-
И Хемам, Логиям и Истикам, и Икам,
Линейкам, точкам и кавыкам...
Знакомы стали мне надзвездные края,
Устав и летопись Природы.


8

В весенние, доверчивые годы
Огромный свиток бытия
Я развернул с благоговеньем;
Седую древность полюбил:
Узнал народов жизнь, их славу, их паденье;
Мир настоящий позабыл.
Я жил в давнопрошедшем мире:
То в Спарте, в Мемфисе, то в Риме, то в Эпире.
Я с чердака вселенной управлял,
Анахронически мечтал:
Сидя недвижимо на сломанном диване,
Студент, то Кесарь гордый в стане,
Самовластитель римский был;


То Мильтиад, карал я персов в Марафоне;
То в Капитолии торжествовал Камил,
В лавроволиственной короне;
То, славой утомлен, я в неге отдыхал,
Лелеясь роскошью любезного народа,
Афинским воздухом дышал...


9

Где ж Греция? Где Рим? Прекрасная Природа?
Где мой высокий идеал?
Где Капитолия? Где общество гигантов?
Я с неба Аттики на русский снег упал...
Меж фрейлин отставных и отставных сержантов,
Смешной, классический чудак,
Я жил по-книжному и делал все не так...

10

Какая ж польза от ученья?
Для просвещенья
Убил я года три;
Я многое узнал a priori,
А тайны опыта и успевать уменья
Из книг не вычитал, дурак.
Дурацкий кстати мне колпак.


* * *



Глава 2

Grau, theurer Freund, 1st alle Theorie:
Und grun des Lebens goldner Baum.

[Сора, дорогой друг, всякая теория, но зелено золотое древо жизни (нем )]

Si la Raison dominuit sur la terre,
il ne s'y passeroit nea.

[Если бы Разум царил на земле, на ней бы ничего не происходило (фр ).]




1

Прельстясь веков минувших славой,
Мой ум стал слишком величавый,
И окатонился мой нрав:
Чуждался обществ я, чуждался я забав.
Но от Истории, сей хартии кровавой,
Где нам о щастии так мало говорят,
Где много лгут и много льстят,
Щастливей не был я: она роман печальный,
Нередко спутанный и часто не моральный...
Я перестал его читать...


2

К чему рассудок обольщать?
К чему ходули мне? Мой в мире путь недальный:
Плутарх и Ливии был забыт,
Саллустий пламенный, разгневанный Тацит.
Без них век целый Фирс провел благополучно.,.
Всю жизнь учиться, право, скучно.
Меж римско-греческих теней
Не все ж сидеть мне с мертвецами;
И, я не потаю пред вами,
Мне посмотреть живых хотелося людей.

В России солнце греет тоже,
Есть храбры юноши, есть девушки пригожи:
Без греков весело на родине моей...

Так басни книжные - на что же?
Без них бы смертных род здоровей был, ей-ей!.
На чердаке мне стало душно.


3

На мир прекрасный я взглянул неравнодушно...
Во мне текла не рыбья кровь.
Я не вздыхал по нотам Стерна...
Пылка, неистова, безмерна
Первоначальная любовь!


4

Я в жертву ей принес порыв честолюбивый,
Веселье жизни молодой:
В самом блаженстве нещастливый,
Предавшись страсти роковой,
Я испытал одни в ней муки.
Я был любим. Я слышал их,
Очаровательные звуки,
Язык восторгов неземных;
Я видел их - и взор унылый
И полный чувств и неги милой,
Страданье чистой красоты,
И слезы страсти сокровенной,
И вас, преступные мечты...

5

Но страшный долг... Исполнен ты,
Союз сердец, союз священный,
Разрушен он. Я клятву дал...
Ее сдержал я: оторвал
От сердца образ незабвенный...


6

Сгорая страстью, страсть тая,
В шуму безумного волненья,
В толпе хотел развлечься я;
Искал не радостей - забвенья...
Тогда роман унылый мой
Еще умножился главой...
И в свете женщины не все живут по моде,
Не все с спесивою душой;
Как люди ж, платят дань природе,
И любят тоже, по погоде:
Иные, утомясь скучать в кругу большом,
Иль в деревнях зимой или в столицах летом,
Иль быть всё с мужем, всё вдвоем..,

7

Но мы не остановимся на этом.
Уликой, в чувстве подогретом,
Ни перед кем не согрешу:
Я не сатиру здесь пишу.

8

Скажу лишь просто, мимоходом:
Мне было только двадцать с годом;
Но сбор искусный льстивых слов,
Сердец холодных лепетанье,
Романам старым подражанье,
Мимоходящая любовь
Души моей не шевелила.
Не так она жила! Не так она любила!

Ей голос страсти был знаком,
Знакомо сладкое страданье.
Мне всё мечталось о былом;
Мешало жить воспоминанье...
Чем щастлив был другой, тем не был я щастлив:
Я к радостям моим ревнив.

9

Я был в шуму забав; но чувство не хладело:
Нет! Сердце пылкое хотело
С себязабвением любить,
Восторгом чистым упиваться;
Я всё откладывал, всё медлил наслаждаться,
Я всё сбирался жить...


10

Я на лету не рвал мгновенье,
Еще Гораций не прельщал.
Не о минутном упоенье
Я, полн надеждою, мечтал...
Гораций черств для страсти пылкой,
Порывов сердца роковых:
Француз-римлянин, нравом гибкой,
С философической улыбкой,
Хорош для юношей седых.
Я полюбил его ученье,
Как скрылось жизни сновиденье
И мир увидел наяву...


11

Признаньем заключу главу:
Науки - мне не впрок, любовь - мое мученье.
Вполне я щастлив быть не мог:
В ученьи мне мешали страсти,
В любви мешали скучный долг
И часто мнимые напасти...
Ее история жалка,

12

Кто знал ловить земную радость,
На жизнь смотрел не свысока,
Тех весела, безбурна младость,
Любовь шутливая легка;
Она для них игра, забава.
Мне не дал бог такого нрава:
Любви веселой я не знал.


13

С моею странною душою,
Как Вертер-Донкишот, боролся я с мечтою,
Руссо-фанатика читал;
В московском свете представлял
Сентиментальную любви карикатуру;
Петрарка новый я, пел новую Лауру,
И Яуза была Воклюзою моей...

14

Я, в цвете юношеских дней
Дурак классический от скучного ученья,
Стал романтический дурак
От прихоти воображенья.


В природе светлой я один лишь видел мрак...
Жалел прошедшее, томился ожиданьем;
Мой быт существенный я отравлял мечтаньем;
Бездомный на небе и на земле в гостях,
Довольно пред луной стоял я на часах,
На гробовом шатался поле,
Живал отшельником в лесах!

15

Я, мученик по доброй воле,
Назло грамматики, кой-как,
Без настоящего, скитался в мире - так...
А мог бы знатен быть, богат, в блестящей доле..
Дурацкий кстати мне колпак.






Глава 3, 4

Je ne suis sorti du peril,
Que par un chemm perilleux
[Я избежал опасности только опасным путем (фр.)]


1

О время! Время! Враг! Губитель!
И благодетель и целитель!
Твой яд врачующий помог душе больной...
Одно лишь время в том успело,
В чем не успел рассудок мой:
Томился я - оно летело,
Что изменялось, что старело...


2

Не весело всё жить мечтами, наобум;
Да жить и памятью не споро:
Я не забыл, не разлюбил, но скоро
В свои права вступился ум...


11

Зачем оставил я Кремля седого стены?
В Москве бы чудно поживал:

Играл бы в клобе я, а в опере зевал;
Фортуны б ветреной не испытал измены..,
Случилося не так.

Я тени всё ловил, смешной искатель славы.
Мне правду шепчет враг лукавый:
Дурацкий кстати вам колпак.






Глава 5


1

Увидеть свод небес иной,
Иной климат, иные воды
Бывало мне, в младые годы,
Моей любимою мечтой.
Сбылося юноши желанье:
Осуществилося мечтанье.
С каким восторгом видел я
Давно желанные края!



2

Люблю народ трудолюбивый!
Я весело, щастливо жил
В моей Германии щастливой!
В ней быт простой меня пленил,
Искусство жить обворожило.
Там время мудрое людей
К высокой думе приучило.
Там жизнь итог не вялых дней -
Глубоких чувств и размышленья;
Светлы часы уединенья;
Порядок домы сторожит;
Там труд есть тайна наслажденья,
Мечта забавы золотит.
Веселье там неприхотливо;
Нет трутней, праздностью больных;
Тревоги, скучно-суетливой,
Стихии баричей смешных;
Там нет холодного бесстрастья...
Германия приют любви,
Приют семейственного щастья.

3

Творец! Ее благослови!
Избавь от ратного постоя.
Он хуже пушек, хуже боя...
И без него, ручаюсь я,
Кой-кто, немецкие мужья,
Покойней, верно, были б вдвое;
Без бурь погасли бы их дни;
Того не знали бы они,
Что знать мужьям всего тошнее...
Постой - губитель Гименея.

4

Проказы этого злодея
Я сам частехонько видал...
Матильда, нежная подруга,
Любя существенно супруга,
Скрывает в сердце Идеал
Еще мечтательного друга.
Он сходит к ней
В невнятных снах,
Его, в пророческих мечтах,
Она невидимо видала;
Его всегда, не знавши, знала;
О нем, в давно минувших днях,
В твореньях Шиллера читала,
Он гость небесный, не земной...
И ей, таинственной судьбой,
С ним предназначено свиданье...
Билет приносят на постой.
Невольно в сердце трепетанье,
Невольно вырвалося: "Ах!"
Какой-то потаенный страх,
Какой-то темный свет надежды,
В ланитах жар, потупли вежды,
Стыдливость робкая в речах...
Вдруг входит,
В доломане алом,
Гусар вертлявый и в усах...
Мечта сбылась! Вот бал за балом.
Гуляют немцы на пирах.
А там победа, вечер званый,
Литавры, трубы, барабаны,
Гросфатер важный, быстрый вальс..

Знакомство, новость, разговоры,
Невольный вздох и встреча глаз...
Докучной совести укоры
Стихают в немке молодой;
И о жене своей тамбовской,
Вертясь с красавицей заморской,
Забыл гусар наш удалой.
Мужское сердце - сердце злое,
Жену забыть ему легко;
И в немке кровь не молоко;
Он ей словцо, она другое,
Земля взяла свое земное...
У немки розы на щеках,
Гусар ей веет опахалом...
Жена - с усастым Идеалом,
А муж - существенный... в рогах..,

5

Беда от Идеалов в мире!
Романтики погубят нас.
Им тесно здесь, живут в эфире...
Их мрачен взор, их страшен глас,
Раскалено воображенье,
Пределов нет для их ума.
Еще Шекспир - настанет тьма;
Еще Байрон - землетрясенье;
Беда, родись другая Сталь!
Всё так. В них бес сидит лукавый.
Но мне расстаться было жаль
С философической державой.


6

О, как Германия мила!
Она, в дыму своем табачном,

В мечтаньи грозном, но не страшном,
Нам мир воздушный создала,
С земли на небо указала;
Она отчизна Идеала,
Одушевленной красоты,
И эстетической управы,
И Шиллера и Гете славы,
Она - приводив мечты.

7

В стране разумной, в мире старом
Я погулял верхом недаром:
Кормил желудок свой и ум,
[Учился мыслить, есть учился.
Я потолстел, я просветился;
Казну умножил светлых дум...
Листок мечтаний философских
Вклеил в дорожный календарь,
А список длинный блюд заморских -
В гастрономический словарь.

8

Но не постиг мой ум тяжелый
Слов важных: кстати и пора,
Науки нравиться веселой,
Ни мирной тактики двора,
Ни дипломатики армейской.
Пришел домой: опять дурак,
С прибавкой только - европейский.
Дурацкий кстати мне колпак.






Глава 6

1

Царей, народов кочеванье,
Святая брань, Наполеон,
Его успех, его изгнанье,
Москва, Бриенна, Эльба, сон...
И что не сон на этом свете?


2

Где тот?..

Но совесть есть в поэте...
Пять глав, и грустных и смешных!
На первый раз довольно их:
Я скоро расскажу другие.
Мы любим книжки небольшие.
Нас пронимает дрожь от книг,
Которых не прочтешь и в сутки;
И право, кстати промежутки
Меж наших авторских услуг,
Какое б ни было творенье:
Приятно - длится наслажденье,
А скучно - лучше же не вдруг...

1824





Приложение

А. К. Толстой

В. С. ФИЛИМОНОВУ ПРИ ПОЛУЧЕНИИ ПОЭМЫ ЕГО "ДУРАЦКИЙ КОЛПАК"

. . . . . . . . . .
Итак, в знак мирного привета,
Снимая шляпу, бью челом,
Узнав философа-поэта
Под осторожным колпаком.

Сей Филимонов, помню это,
И в наш ходил когда-то дом:
Толстяк, исполненный привета,
С румяным ласковым лицом.



-=*=-

"Издревле сладостный союз...": Антология поэзии пушкинской поры. Кн.
II / Сост., вступ. статья, статьи о поэтах и примеч. Вл. Муравьева.-М.:
Сов. Россия, 1984.- 352 с.

Сборник "Издревле сладостный союз..." является второй из трех книг
антологии поэзии пушкинской прозы. В него вошли произведения поэтов -
ровесников А С. Пушкина, творчество которых развивалось параллельно с
пушкинским.

4803010101-225 И М-105(03)84
Филимонов Владимир. Стихотворения
Постоянная ссылка на это стихотворение:
Случайные стихотворения этого автора